Узнайте о нашем производстве

Интервью с детской писательницей Ульяной Орловой

Ульяна Орлова: «Чем выше цель — тем ярче она светит, и тем легче к ней держать путь»


интервью


— Ульяна, поздравляем Вас с выходом книги «Через тернии к… дому!». Нашим читателям, конечно же, хочется узнать что-то о Вас, Вашей семье. Расскажите, пожалуйста, о своей судьбе.

— На вопрос о судьбе ответить на так просто, как кажется. Мне представляется, что судьба человека — это нечто завершённое. Поэтому расскажу о том, что имею на настоящий момент и как я «докатилась до такой жизни».

Прежде всего, начну с семьи, в которой я выросла. Мне очень повезло: меня окружали три сестрёнки и один братец. Мама работала врачом, папа — инженером. Оба они образованные люди. Всё детство нам читали книги, занимались с нами до школы. Во время школьной жизни — водили в разные кружки. Поскольку папа и мама у меня родились на Урале (в городе Уфе), то большую часть летних каникул мы проводили там. А на оставшуюся часть, пусть ненадолго, но всё же родители старались вывезти нас к морю. И это была не прихоть — так они заботились о нашем здоровье, потому что наш дом находился на Севере, в городе Нефтеюганске. В Москве многие о таком городе и не слышали, находится он недалеко от Сургута, в самом центре России, — маленький нефтяной городок. Снег выпадает в начале ноября и тает в начале мая. Природа очень своеобразная, со своей особенной красотой: болотистая местность, кедры, тайга, озёра… Дома небольшие, простору много, местность равнинная. Ничто не мешает смотреть в небо и мечтать, что почти невозможно осуществить в столице. Отсюда, наверное, и любовь к сочинительству, и любовь к природе — не только к таёжной, но и к Уралу. С детства я мечтала стать врачом, как мама. Была ещё одна мечта — быть воспитателем в детском доме, но лет в 14-15 я решила направить свои стопы в медицину: я ведь и в детдоме смогу работать врачом. Но человек предполагает, а Бог располагает.

В то время, когда я закончила одиннадцатый класс, в Сургутском Государственном Университете только начинал функционировать медицинской факультет, на котором была педиатрическая кафедра. Вузов, где бы был педиатрический факультет, в округе не было. А у меня как раз жила в Москве старшая сестрёнка — я решила попытать счастья и попробовать поступить на педиатрический факультет в РНИМУ им. Пирогова («второй мед», как его называют в народе). Если не поступлю, думаю, — останусь в Сургуте, а поступлю — буду в Москве. А тогда не во всех вузах принимали по ЕГЭ и сдать документы нужно было везде до тридцатого июля. Вот я и решила — если сдам удачно первый экзамен, значит это знак, что нужно оставаться в Москве.

Как видите — осталась. Доучилась до третьего курса и познакомилась со своим будущим мужем, Дмитрием. А через год родилась дочка Маша, и я ушла в декрет. Ещё через год родился сынок, Тима, поэтому я на учёбу так и не вышла. Чтобы в декрете было веселее, стала писать книги.


интервью


— Скажите, пожалуйста, верующая ли у Вас семья, и в каком возрасте Вы осознали себя православной христианкой? Как это произошло?

— Да, семья у нас верующая, муж у меня священник в Георгиевском храме города Видное. Мои родители крестились во взрослом возрасте, и после этого покрестили всех детей. Мне на тот момент было два с половиной года. Сколько я себя помню, нас водили в храм — на вечернюю службу, на Причастие. Не помню, чтобы мы там уставали. Там было хорошо, спокойно, причащаться мы любили, после причастия выходили на улицу — поиграть в цветочном садике возле храма, где добрые бабушки угощали нас кто — пряником, кто — конфетами. Просфорки любили кушать. Летом, когда мы отдыхали в маленьком уральском городе Симе, где мы все приняли Крещение, причащались мы довольно часто. Осознанно относиться к своей вере я стала, наверное, лет с одиннадцати, после того, как старшая сестра подарила мне молитвослов и большую икону. До этого времени — читала книги, которые попадались дома, среди них были «Практическая симфония» Григория Дьяченко и Детская Библия. А молиться по утрам и на ночь нас научила мама, сложно сказать с какого возраста. Она научила сестру, я смотрела на неё. В общем-то, не было какого-то резкого перехода, всё происходило довольно органично. Давления со стороны родителей тоже не было, было общение. Если случалось такое, что сильно провинились перед родителями — мама отправляла на исповедь. Но опять же — старались готовиться на совесть.

— По-моему, Вам удивительно повезло: нечасто те, кто воспитывался в православных семьях, могут сказать, что не испытывали давления со стороны родителей. Скажите, пожалуйста, с какими проблемами Вы сталкиваетесь при воспитании собственных детей? Помогает или мешает в воспитании то, что их отец — священнослужитель?

— Да с теми же проблемами, с какими сталкиваются все родители! Все детки любят баловаться, не слушаться, драться и капризничать. Нужно как-то выходить из положения, справляться в первую очередь со своими эмоциями в такие моменты, учить детей правильно относиться к их эмоциям. Наверное, это и есть воспитание. Наблюдая за своими детьми, я могу сказать, что в своём поведении они отражают такие качества характера, которые есть у меня. А кто из нас без греха? Вот и смотришь каждый день на себя изнутри в большое увеличительное зеркало.

То, что папа — батюшка, конечно, очень помогает. Дети любят храм. Как ни удивительно, но они сами просятся туда. Хотя, если служба долгая, конечно же, устают. Для меня счастье, что я могу часто их водить к Причастию. Это первое. Второе — папа несколько раз в неделю стоит у Престола и молится за семью. А ведь молитвенная помощь — она самая важная и трудная. Третье — я думаю, что православный подход к воспитанию детей — это осознанный подход. Потому что он прежде всего начинается с воспитания самого себя. А дети берут с тебя пример. Иначе — никак.

Но бывают и свои трудности. Я переживаю за их веру: ведь, с одной стороны, они часто ходят в храм, и это замечательно, с другой стороны — боязно переусердствовать, превратить всё в формальность. Хочется, чтобы вера в них была живой. Я думаю, что каждый православный человек так или иначе к вере шёл сам. Даже если сначала его вели родители, то потом ему самому приходилось выбирать. Редко кому даётся вера даром. И чем труднее к ней была дорога, тем она ценнее…

Ну и, как и все дети священников — они очень любят папу, потому что видят его рано утром, если проснутся, и вечером в будние дни. В праздники и выходные получается общаться мало. Но опять же — тем ценнее общение.


интервью


— У Вас серьёзные, глубокие книги, которые без назидательности и поучительства подводят юного читателя к христианскому мировоззрению. Так писать — дар от Бога или плод долгого упорного труда?

— Не знаю. Могу сказать, что без Бога невозможно ничего. Думаю, что Бог каждому даёт возможность что-то творить для ближних, просто каждый человек выбирает то, что ему по душе. Да и без труда, как говорится в пословице, никак. Ведь результат произведения равен тому, сколько ты в него вложишь сил. И чем больше времени ты подаришь работе — тем сильнее она получится. У меня, к сожалению, не всегда так выходит, наверное, потому, что опыта мало… Опять же — кто научил меня читать и писать? Родители. Кто подарил мне разум, волю, чувства, зрение, слух? Бог. Я думаю, что творчество, если оно направлено к Создателю — это союз человека и Бога, если можно так выразиться. Радостно для Него что-то делать. И очень стыдно бывает перед Ним, если время уходит впустую… В такие моменты я вспоминаю притчу о талантах…

— Как мне кажется, Вы весьма тонко и ясно чувствуете внутренний мир юного читателя. Кого Вы считаете своими учителями по перу? Какие книги — Ваши самые любимые?

— Своим учителем я считаю Владислава Петровича Крапивина. Наверное, многие из нас знают этого детского писателя. Очень светлый человек, настоящий друг ребят, талантливый писатель. Когда прочитаешь его книгу, даже спустя годы не покидает ощущение, что ты был в том мире… Если мне не изменяет память, в одной из своих лекций Владислав Петрович сказал, что его учитель — это Константин Георгиевич Паустовский, и что будет счастлив, если хоть немного научится писать, как он. Я тогда подумала, что была бы счастлива, если бы научилась писать, как Владислав Петрович. Очень люблю его книги.

Кроме них — из классиков люблю Достоевского, Виктора Гюго. Сейчас заново открываю для себя Лескова. В подростковом возрасте мне нравились книги Лидии Чарской, «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, «Наследник из Калькутты» Роберта Штильмарка, «Консуэло» Жорж Санд, книги Джека Лондона. Из современных писателей очень полюбились книги Виктора Лихачёва. Они тоже своего рода идеал, к которому хочется стремиться. Очень глубокие, видно что писатель долго над ними работал; яркие образы, захватывающий сюжет. К сожалению, этого автора уже нет в живых.

— У Вас есть в жизни какая-нибудь особенная Мечта? Православные люди далеко не всегда ставят перед собой высокие задачи, отговариваясь смирением. Но ведь достигнута может быть лишь та цель, которая осознанно поставлена. Развить интересную богословскую мысль? Сделать родную Церковь чище и лучше? Вырастить ребёнка так, чтобы он мог достигнуть святости? Написать книгу, которая войдёт в сокровищницу русской литературы? Не в постановке ли таких целей проявляется истинное смирение воле Того, Кто сказал: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»?

— Мне очень близки ваши мысли. Думаю, что чем выше цель — тем ярче она светит, и тем легче к ней держать путь. И, как сказал мой брат, цель должна быть высокой, может быть, выше того, что ты считаешь возможным в данный момент. Чтобы было ради чего жить.

Стать святым при жизни невозможно. Но можно каждый день стараться изо всех сил становиться чуточку лучше, чем вчера. Быть ближе к Богу. Готовить своё сердце для Него. А это невозможно без служения ближнему…

Сначала я думала, что смогу служить ближнему, если стану врачом. Сейчас эта мечта отодвинулась на неопределённое время. И я выбрала себе немножко другую мечту. Мне очень хочется быть писателем. И да, писать такие книги, которые будут читать мои дети и внуки. Очень интересна тема православия в художественной литературе, тема живой веры. Потому что умом понять христианскую веру — это, наверное, легче, чем принять сердцем… И очень часто в этом помогают книги. Если будет на это воля Бога — буду стараться делать всё возможное.

Есть мечта, чтобы построить с батюшкой храм. Есть мечта стать идеальной тёщей, свекровью и… приёмной мамой. Конечно, если кто-нибудь из моих детей, как вы сказали, сможет послужить Богу, я буду счастлива…

Вот ещё что хочется сказать про цели. Достигая какой-то из них — мы ставим перед собой новые. Они могут постоянно меняться. Но хочется прожить свою жизнь так, чтобы умирать было не страшно. Чтобы в конце земного пути не плакать, а улыбнуться той встрече, к которой шёл всю свою жизнь. Встрече со своим Создателем, Спасителем и Другом. Встрече с Богом.


интервью


— Огромное Вам спасибо за такие интересные и исчерпывающие ответы! Помоги Вам Господь в домостроительстве своей семьи, прихода и, конечно же, в творческой жизни!

— Спаси Господь за добрые пожелания. В свою очередь мне бы хотелось пожелать издательству дальнейшего роста. Очень много хороших идей в оформлении книг, есть интересные серии книжек для малышей, а главное — желание заниматься православной детской литературой. Сейчас принято говорить, что подростки мало читают. Я работаю в библиотеке и могу сказать, что это не так. Нормально читают. Даже очереди за книгой бывают. Поэтому — хочется пожелать, чтобы издательство «Символик» росло и со временем стало одним из крупнейших в плане детской и подростковой литературы. А для этого — чтобы в издательстве не переводились хорошие кадры, новые авторы и главное — чтобы непрестанно возрастало количество читателей!

Беседовала Елена Кочергина

17.11.2014

Купить книгу "Через тернии к... дому!"

Читать начало книги

Слушать фрагмент аудио книги

Рецензия на книгу

Биография Ульяны Орловой