Узнайте о нашем производстве

Интервью с писательницей Вероникой Черных (Захаровой)

Вероника Черных: «Сиденье на диване перед телевизором или погружения в соцсети никак не научат ребёнка настоящему делу…»


Вероника Черных. Интервью


— Вероника Николаевна, поздравляем Вас с долгожданным выходом книги «INTERNAT 3.0»! Расскажите, пожалуйста, как возникла идея написать этот роман? Был ли какой-то прообраз у главного героя книги — Дениса Лабутина?

— Спасибо за поздравление! Публикация этого романа — значительное событие в моей литературной жизни. Идея книги витала в воздухе. Ювенальная юстиция уже протянула щупальца с Запада в нашу Богохранимую страну. Меня очень волновала эта страшная экспансия. Я даже собирала подписи под обращением в правительство РФ о вреде и запрете ювенальной юстиции. Ответили мне стандартными фразами: «не волнуйтесь, всё под контролем, мы только попробуем…»

Тогда же обеспокоила меня и другая болезнь общества — игромания. Зависание детей, подростков, взрослых в компьютерном пространстве уничтожает подчистую трудовой, нравственно-этический, моральный, творческий потенциал страны.

Эти две темы сплелись воедино, когда я прочитала в журнале «Русский дом» вступительную статью главного редактора о подростке, который «подсел» на компьютерные игры и прокутил в компьютерном салоне зарплату мамы за пару месяцев. Узнав о воровстве сына, расстроенная мама влепила ему пощёчину, от которой парень ударился плечом о косяк. Синяк увидела школьный омбудсмен и забрала подростка из неполной семьи в интернат. История в журнале была не закончена: ребёнок оставался в детдоме, мама боролась за его возвращение.

Так в моём сознании соединились все составляющие идеи книги. Конечно, сюжет постепенно оброс другими героями и антигероями, ситуациями, подробностями. Последние абзацы были написаны в тот же день, когда я начала первую главу, а потом уже писался весь остальной текст книги.

— Сталкивались ли Вы сами с проблемой «ухода» своего сына из реальности в виртуальный мир; увлечения им компьютерными играми, общением в соцсетях и так далее? И что посоветуете делать современным родителям, чтобы заинтересовать своего подросшего ребёнка реальными, а не виртуальными увлечениями?

— Моему сыну девять лет. Зная об опасности ухода в виртуальность, мы с мужем не приучали его к компьютеру. Лишь этим летом он освоил самую простую компьютерную игрушку. По его поведению видно, что даже она захватывает ребёнка и создаёт в нём эмоции нездорового восторга при победе или истеричную злобу из-за поражения. К счастью, довольно быстро ему самому приелось сидеть за планшетом. У него масса других интересных дел с папой, со мной, с друзьями.

Мне кажется, родителям надо увлечь своих чад тем, что они хорошо умеют делать сами, или вместе с ними научиться чему-нибудь новому. Сиденье на диване перед телевизором или погружения в соцсети никак не научат ребёнка настоящему делу и умению самому, с помощью Божией, управлять своим временем, своей жизнью. Спорт, творчество, туризм, изучение флоры и фауны, наука, техника, краеведение, культура, литература. Сфер приложения интересов ребёнка столько, что никому не придётся скучать, а виртуальные миры покажутся пресными и однообразными.


Вероника Черных. Интервью


— Расскажите, пожалуйста, немного о своей творческой судьбе. Каковы основные вехи Вашего творческого пути? С чего он начинался?

— В подростковом возрасте я практически ни с кем не дружила. Много читала, смотрела телевизор, ходила в лыжную секцию. Родители заставляли меня гулять. Я и гуляла — по улицам, в парке, по берегу озера. А в 1979 году по телевидению показали премьеру — советский фильм «Д’Артаньян и три мушкетёра». Увлечённая этой историей, во время прогулок, стоя в очереди или перед сном я начала сочинять свои сюжеты. Однажды в 1980 году на уроке истории написала красивую фразу о восходе солнца. И в этот миг я поняла, какое это волшебство — самой в воображении создавать миры…

Я стала писать. И пишу до сих пор.

Училась я с 1985 по 1989 год в Челябинском институте культуры, на библиотечном факультете. Увлеклась пантомимой. Когда вернулась в Снежинск и стала работать в научно-технической библиотеке Ядерного Центра (РФЯЦ-ВНИИТФ им. Е. Н. Забабахина), несколько лет вела свою детскую студию пантомимы. У нас хорошо получалось. Мы ставили спектакли, готовили концерты, выступали. В 1995 году пришла пробоваться на городское радио в роли корреспондента. В 1996-м меня пригласили трудиться внештатным корром в новообразующуюся газету «Окно», в которую пишу до сих пор. Готовила материалы и в другие городские газеты. Создала православную газету «Благодарение», которая выросла с вкладки в «Нашей газете» до самостоятельного цветного 16-полосного издания, над которым трудится редакция нашего прихода.

Понемногу писала прозу и стихи. Но никуда их не отсылала — не считала достойными. Первые публикации в литературных альманахах и сборниках начались только с 2004 года.


Вероника Черных. Интервью


— А каков был Ваш путь к вере? Ваше творчество дало толчок к вере или, наоборот, вера дала толчок к творчеству?

— Я росла атеисткой. Но в 1991 году мне вдруг очень захотелось креститься. Что я и сделала. Несколько лет пребывала в уверенности, что верую в Бога. Даже купила молитвослов, Новый Завет, Библию, две книжки протоиерея Дмитрия Дудко. Но ни одну из этих книг я не раскрыла, не прочитала ни строчки; страницы о Боге казались мне тяжёлыми. Телепередачи о православии смотреть не могла, предпочитала мистику, боевики, комедии. Соборы были для меня только архитектурными жемчужинами. Правда, в храме, если я изредка попадала туда, мне становилось странно хорошо. И я с гордостью думала, что Бог меня принимает и отмечает своей благодатью за то, что я зашла на минутку в Его обитель и поставила пару свечей…

В первый раз я исповедалась в соборе соседнего города Касли в 1998 году. Слёз было! Облегчения!.. Через год соборовалась, не понимая сути происходящего, а в конце лета 1999 года сподобилась причаститься, не зная, как это делается, зачем, в чём смысл причастия. Это уже произошло в нашем храме иконы Божией Матери «Знамение», в селе Воскресенское. Храму лет триста, после революции он стоял пустой, осквернённый, разграбленный. Его отреставрировали, и начались службы.

И вот в одно летнее воскресенье 1999 года иерей Андрей Ерёмин не допустил меня до причастия. Оказывается, к нему надо было как-то готовиться! Ух, как я обиделась: ведь все видели мой позор, когда мне велели отойти от Чаши! Моя подруга посоветовала не покидать храм, как я уже собралась сделать, а почитать Иисусову молитву. Я её с трудом выучила, почитала, успокоилась, а в конце службы подошла к отцу Андрею и самоуверенно сообщила ему, что я корреспондент и хочу писать о православии. Неожиданно он согласился встретиться со мной в его доме в Воскресенском, где он жил с матушкой и детьми.

Приехала из храма — голова тяжёлая, всё тело ломит. Ухнула спать, проснулась — а на душе словно стопудовый жернов. Все дни до пятницы этот жернов висел на моей груди, так было плохо! Но, не желая ехать в деревню к священнику, боясь и его, и разговора с ним, я всё же поехала и встретилась, и поговорила. И жернов обратился в крылья! Стало так ясно на душе, так чисто, радостно, откуда-то появились силы, исчезли страхи и одиночество.

С того августовского вечера всё для меня переменилось. Я стала ходить в храм. Но писать о духовной жизни, о людях, которые идут к Богу, начала гораздо позже — примерно с 2008 года. Здесь снова соединилось воедино: желание писать и вера в Господа нашего Иисуса Христа…

— Ваше творчество очень разнообразно. Вы пишете стихи, рассказы и повести для детей и взрослых, сказки и притчи. А какой Ваш любимый жанр? Что для Вас интереснее — писать книги для взрослых, для маленьких детей или для подростков?

— Если бы у меня было явное предпочтение какому-либо одному жанру, то именно в нём бы и совершенствовалась, не затрагивая иные… Когда я была атеисткой, то писала «нравственную фантастику». Я считала, что реальная жизнь неизмеримо скучнее придуманной (своего рода это был уход в виртуальный мир, только не навязанный компьютером, а созданный собственным сознанием). После того, как я поняла, что Бог есть, и я — одна из Его детей, каждого из которых Он любит и ценит, — фантастика, наоборот, показалась мне пресной и бедной, а реальная жизнь — богатой, насыщенной, непредсказуемой. Конечно, сперва появились рассказы. В связи с рождением в 2005 году сына — сказки, которые довольно легко сочинялись из-за моего былого увлечения фантастикой.

Мой первый большой литературный труд о духовном пути — повесть «Поводырь» (о старике, которого выгнала на улицу дочь) — также возникла из рассказа, который вдруг не захотел прекращаться и оброс персонажами и их историями (кстати, в этом случае конец тоже был написан вместе с началом). Я писала в блокнотах понемногу, но каждый день — на автобусных остановках, в автобусе, в машине, поезде, самолёте, в очередях, в музыкальной школе и в спортивной секции, когда ждала сына… Так я перестала бояться ёмких жанров. Мне интересно всё: и малое, и большое, и детское, и взрослое, и реальность, и сказка… Нравится перемешивать две последние категории. Как говорится, в их синтезе «можно резвиться, но в меру».


Вероника Черных. Интервью


— В книге «INTERNAT 3.0» Вы затрагиваете остро социальные темы, в частности, тему внедрения в нашей стране ювенальной юстиции, о которой Вы уже немного говорили в начале нашей беседы. Сейчас эта тема волнует многих родителей, но отношение к ней неоднозначное. Какую опасность, по Вашему мнению, представляет собой ювенальная юстиция для России? Каким образом мы можем противостоять её внедрению?

— Для меня это боль. Для общества — гибель. Ювенальная юстиция базируется на устрашающем принципе уничтожения семьи как таковой. Люди, придумавшие отбирать детей у родителей по ничтожнейшим поводам и без, прекрасно осознавали, что делают. Это была их цель: в кратчайшие по историческим меркам сроки ликвидировать семью, которая является основой любого государства. Лиши государство института семьи — и оно сдастся на милость победителя, поскольку его некому и не ради чего будет защищать. И государство растворится в неком общем общественно-социальном образовании под руководством единственного человека. Сценарий известен, не правда ли? Он ускоренными темпами внедряется в нашу жизнь, и ювенальная юстиция — один из методов и тактик процесса глобализации. Я бы сказала — один из основных. Если ювенальная юстиция разрушит в России семью, то последний оплот человеческих ценностей падёт. Преграды антихристу не будет никакой. Ему и так уже мало кто противится в нашем ошалевшем от насилия, равнодушия, циничности, язычества и разврата мире.

Как противостоять… Не имея специального образования и большого ума, вряд ли я смогу дать конкретный ответ. Думаю, надо отсечь некоторую прослойку людей от иностранной кормушки, чтобы они не имели возможностей губить нашу экономику, образование, культуру, здравоохранение, промышленность, сельское хозяйство, спорт своими реформами, которые оплачены Западом и ведут к кризису во всех сферах жизни русского человека. Я бы оградила нас от Запада. Я бы ввела и усилила уголовную ответственность за создание и деятельность сект, за аборты, за пьянство, за распространение наркотиков и детской порнографии, за проституцию, за занятия колдовством, гаданием, экстрасенсорикой. Я бы щедро финансировала медиа-индустрию и ужесточила бы цензуру. Возвратила бы те учебники и те принципы обучения, что были раньше. Уничтожила бы западные методики воспитания, обучения, оздоровления детей. Знаю, что всё это наивные мечты, не основанные на специальных знаниях. Но разве не эти меры нужны, чтобы Россия не умерла? Запад только этого и ждёт, чтобы с облегчением вздохнуть и беспрепятственно вести весь мир к дьяволу.

Противостоять ювенальной юстиции надо всем обществом. Раз она внедряется сверху, значит, надо «взрывать» её снизу, нашими с вами протестами, объединением против неё, чтобы заставить государственных «антидеятелей» её убрать из нашей страны.

— Да… Сурово, но справедливо… А над чем Вы сейчас работаете? Какие творческие задачи перед собой ставите?

— Только что закончила рассказ «Полстакана молока». Ввожу с блокнота в компьютер. Тема — бандеровцы во время Великой Отечественной войны, современная Украина, боль, тревога, сострадание.

Начала маленькую сказочку о стульях и Вселенной.

Продолжаю работать над повестью с рабочим названием «Хлебное место». Она о старике, который ходит на похороны и кушает на поминках. Он молится об усопших. В городе он знакомится с бомжами, дружит с ними. А потом встречается с неким бизнесменом, который организовывает в «мёртвой» деревне коммуну. Даёт бомжам кров, работу. Кто-то рад. Кто-то предпочитает бездумную жизнь бродяги. Старик побыл в коммуне и возвращается в город, чтобы снова ходить на похороны и просить Господа отпустить усопшим грехи и ввести их в Царствие Небесное… Половина повести была написана, когда блокнот с нею я забыла в Царицынской электричке. Теперь восстанавливаю текст. По-другому.

Творческие задачи — обыкновенные. Разбудить совесть, сердце, душу. Рассказать о Боге, об Истине. Оделить надеждой. Разъяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Отчего-то эти понятия сегодня размыты до неузнаваемости.

Знаете, мне рассказывала подруга об одном впечатлении от моей книги «Поводырь». В повести есть эпизод о молодой женщине Агате, пришедшей в больницу на аборт. Подруга читала книгу, сама лёжа в отделении гинекологии. Её соседкой по палате оказалась девушка с направлением на аборт. Ей было скучно, и она попросила мою подругу дать ей немного почитать мою книжку. Та дала. Ей открылась как раз глава про Агату. Она прочла, задумалась… собрала вещи и ушла домой. Аборт делать не стала.

О другом впечатлении мне рассказывали люди, прочитавшие книгу «Вор, ведьма и душа» (об опасности колдовства). Оказывается, они не знали, что магия — гибель для души. Вот так…

А кто-то не знал, кто такие скинхеды, и понял их суть и зло из повести «Оливка в пожаре».

Кто-то задумался о Боге и провидении, о Его любви к нам после прочтения повести «Икона» (о чуде «каменной» Зои в Самаре в 1956 году). «Значит, Бог есть?..»

Детям же просто нескучно читать сказки — и длинные, и короткие…

Вот для них всех, для людей любого возраста, любого опыта — моё творчество. А задача, по сути, одна: рассказать о любви Божией.


Вероника Черных. Интервью


— Спасибо за откровенные ответы! Желаем Вам успехов в творчестве и всего самого наилучшего!

— И Вас спаси Господь! Хочу сказать спасибо всему коллективу издательства «Символик» за проделанную работу! Очень здорово, что вы не боитесь брать труды неизвестных пока авторов и кропотливо работаете с ними. Это дорогого стоит! Уверена, что у вашего издательства большое будущее. Вы крепко стоите на обеих ногах и имеете крылья, чтобы летать: труд человеческий и помощь Божию.


Беседовала Елена Кочергина


Купить книгу «INTERNAT 3.0»

Биография Вероники Черных

Слушать фрагмент аудио книги Вероники Черных «INTERNAT 3.0»