Узнайте о нашем производстве

22.11.2016
(0)

Друзья! Предлагаем Вашему вниманию колонку одного из самых заслуженных авторов издательства «Символик» Татьяны Шипошиной

Друзья! Предлагаем Вашему вниманию колонку одного из самых заслуженных авторов издательства «Символик» Татьяны Шипошиной. Татьяна Владимировна будет рада Вашим откликам у нас в блоге, на ее странице в Facebook или на форуме сайта «Дети & книги» Международного творческого объединения детских авторов (МТО ДА).

 

Беседа первая. Давайте знакомиться

Меня часто спрашивают, почему я выбираю для своих повестей сюжеты, стоящие как бы «на грани». На грани здоровья и болезни, горя и радости, дружбы и предательства и даже жизни и смерти.

Наверно, так получилось в моей жизни, что я сама частенько находилась «на грани». Тяжело болела, дважды умирала. После того, как начала выздоравливать, оказалось, что уже пару месяцев мне колют наркотические препараты (думали ведь, что умру, и не жалели!). Пришлось избавляться от зависимости.

Потом я курила. Всего 22 года. С двадцати двух до сорока четырёх. Мой муж – военнослужащий, поэтому иногда курила и «Беломор», и «Север», и «Охотничьи». Бросала четыре раза. Бросила на пятый, с Божьей помощью. Может быть, расскажу как-нибудь и об этом.

Правда, я не вру. Хотя мне как-то неловко, словно бы я наговариваю на себя.

Замужем я второй раз – значит, был развод. А вот со вторым мужем живём, как Пушкинские «старик со старухой» – ровно тридцать лет, и три года.

Но, слава Богу, муж не «ловит неводом рыбу», поэтому риск оказаться у разбитого корыта – минимальный. Но есть, как всегда))

У нас с мужем два сына, тридцати восьми и тридцати лет. Внучке восемнадцать, она студентка факультета дизайна Академии печати.

Внуку семь месяцев.

Именно младший сын привёз мне с Казантипа фразу: «мама, там на каждом шагу шприцы и презервативы». Эту фразу я вставила в повесть «Наследство инфанта», вышедшую в издательстве «Символик» в 1915 году, в сборнике повестей «Стена с ангелами».

А внучка, в одиннадцатом классе увлеклась граффити, и мы переживали это увлечение вместе с ней. Повесть «Стена с ангелами» как раз о ребятах, которые занимаются граффити.

Но можно по-разному заниматься, согласитесь, и разные выводы делать из ситуаций. По-разному поступать.

Писатель, в первую очередь, должен быть открыт для мира. Для всего нового, что в этом мире происходит.

Писатель обязательно пропускает все факты и факторы этого мира через себя. Вот и получается, что «на грани».

Я сочувствую тем, кто «на грани».

Когда-то переживая некоторые катаклизмы своей жизни, я шептала себе, как заклинание: «Только не забыть… только не забыть…»

Наша природа, природа человека, поражена грехом. Поэтому народ высказался на эту тему просто: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся».

Я стараюсь не зарекаться.

А ещё, я считаю, что писатель должен иметь твёрдое мировоззрение.

Сплошь и рядом мы можем наблюдать гадости, сделанные чрезвычайно талантливо.

Мне очень нравятся слова Николая Васильевича Гоголя: «Каждый писатель должен оставить после себя какую-нибудь благую мысль в наследство читателям. Долг писателя – не одно доставление приятного уму и вкусу; строго взыщется с него, если от сочинений его не распространится какая-нибудь польза душе и не остается ничего в поучение людям. Пока не станешь сам сколько-нибудь походить на добродетельного человека, пока постоянством и силою не завоюешь в душу несколько добрых качеств, мертвецами будет все то, что ни напишет перо, и, как земля от неба, будет далеко от правды. Нельзя излагать святыни, не освятивши прежде сколько-нибудь свою собственную душу, и не будет сильно и свято наше слово, если не освятим самые уста, произносящие слово!»

Может быть, кому-то цитата покажется длинной, тогда приведу более короткую фразу, которую когда-то запомнила. Это – индейская пословица: «Стрела никогда не достигнет цели, если она предварительно не пронзит сердце того, кто стреляет».

Я – православная христианка. Мировоззрение я не впитала с молоком матери. Была атеисткой. Потом, в конце восьмидесятых, увлекалась разными учениями, и том числе и восточными. (Если есть вопросы – обращайтесь).

И вот, как чудо, как праздник души – православие!

Только не подумайте, что так вот, сразу, и праздник. Очень много читала. Сопоставляла разные учения. Постигала науку воцерковления.

И благодарю Бога, что Он не оставил меня во время метаний и сомнений, и позвал меня в своё воинство.

Ах, да. Забыла сказать, что ещё и стихи терзали мою бедную душу, пока не превратились в молитвы…

 

***

Рядового солдата – призыва последнего –

Ты помилуй мя, Боже, на этой войне.

В этом тесном окопе, у края переднего,

Как же больно и трудно воюется мне.

 

Знаю – рать твоя, Боже, в колонны построена,

Там великих стратегов сияющий блеск.

Там сокрытое взорам небесное воинство!

Здесь я, видишь, один – первогодок небес.

 

Рядового солдата – призыва последнего –

Когда будет победа, победа и Суд,

Ты помилуй мя, Боже, почти убиенного,

В том обозе для битых –

где меня провезут.

 

Итак, можно сказать, что повесть «Наследство инфанта» поднимает вопрос предательства. Частный случай, произошедший давно, ещё во время войны, тянет цепочку предательств до настоящего времени.

И, наихудшее из предательств – предательство самого себя. Оно находится от героя близко, очень близко. Иногда – оно подкрадывается незаметно.

Сложно молодому человеку.

Сложно разобраться, понять, извините, «откуда ноги растут».

Честно скажу – герою я очень сочувствовала.

Вспоминала своё детство. Я жила в маленьком южном городке. В таком же, куда герой повести приехал на отдых.

Я родилась через восемь лет после конца войны.

Воспитывала меня бабушка. Однажды мы шли с ней по улице, и бабушка показала мне на пожилую женщину. С крашенными белыми волосами, и губами, накрашенными поверх морщинистого пространства между носом и верхней губой.

– Вот Натка, – сказала бабушка. – Она с немцами гуляла.

– Как – гуляла? – не поняла я. – Как – с немцами?

Мне было не больше семи лет. Но я запомнила эту Натку. «Наткой» она была для бабушки, ведь их молодость пришлась на одни и те же годы.

 

«Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда…» – писала Анна Ахматова.

 

Фраза сына о «щприцах и презервативах» странным образом нашла в моих воспоминаниях «Натку, гулявшую с немцами».

Стрела попала в сердце. Извините, правда, попала. Потому, что у меня не было сомнений: писать – не писать, так писать или не так.

Книга сложилась в голове в одночасье.

Из почти сорока моих книг под «заказ» не написано ни одной. Я всегда свободно и самостоятельно выбирала тему.

Правда, есть две публицистические книги, которые я написала не под «заказ», а, скажем, по просьбе. Я могла отказаться от их написания, но сочла темы приемлемыми и нужными, и согласилась.

И сейчас появилась новая книга о новомученике Российском митрополите Серафиме Чичагове, которую мне предложили написать. Это предложение я расценила как честь, и сейчас эту книгу заканчиваю. Она ещё не издана.

 

А книга «Стена с ангелами» – вот она, на полке. Надеюсь, после того, как вы её прочтёте, мы сможем поговорить более подробно.

Присылайте свои вопросы. Может быть, мнения.

Вечерком поговорим…

 

Ваша Татьяна Шипошина

 

Купить книги Татьяны Шипошиной.

 



Возврат к списку